“Господи, помилуй”: как сострадание поменяло знак

Наверно, многие верующие слышали выражение «Ки́рие эле́исон (или эле́йсон)». Это молитвенное призывание в качестве песнопения часто используется при богослужениях в Греческой, а порой и в других Поместных Православных Церквях. С греческого оно переводится как «Господи, помилуй»: Κύριε ἐλέησον. Так по-гречески и звучит эта самая короткая и в то же время очень емкая молитва.

Второе слово в этом обращении к Богу – древнегреческий глагол ἐλεέω (eleeō), который означает «иметь сострадание», «сочувствовать», «жалеть». Однокоренное с ним слово – существительное ὁ ἔλεος (eleos), которое означает «сострадание», «сочувствие», «жалость». Между прочим, это слово ὁ ἔλεος обладает богатой историей. Например, оно употребляется в знаменитом фрагменте «Поэтики» великого древнегреческого философа Аристотеля про трагедию и катарсис: трагедия совершает «посредством сострадания (ὁ ἔλεος) и страха очищение (κάθαρσις) подобных страстей».

Обратите внимание, что Аристотель здесь ставит в один ряд страх и сострадание. Дело в том, что античные философы (как греки, так и римляне) к состраданию и жалости относились, как это ни странно, скорее негативно. И в этом смысле античность представляет яркий контраст с христианством.

Для Аристотеля или Сенеки, или Цицерона сострадание было страстью, в принципе такой же как, например, гнев, а любая страсть по их представлениям искажает разум и препятствует правильному восприятию действительности. Вот в какой ряд страстей ставит сострадание Аристотель в другом своем трактате, в «Риторике»:

«Страсти – все то, под влиянием чего люди изменяют свои решения, с чем сопряжено чувство удовольствия или неудовольствия, как, например, гнев, сострадание, страх и все этим подобные и противоположные им чувства».

Rhet. II 1, 1378 а 22,

Кроме того, сострадание часто противоречит справедливости, а в общественных отношениях, как считали древние философы, только справедливость и можно брать в качестве исходного принципа. Милосердие же, если оно вступает с ним в противоречие, следует отбрасывать. Действительно, Аристотель, например, считал, что некоторые люди рабы «по природе», и поэтому держать их в рабстве справедливо и законно. Какое уж тут тогда милосердие или сострадание к этим несчастным?

Да и вообще, со-страдание – это вот именно что страдание, а всякое страдание – это ведь зло. Поэтому, говорили также некоторые мыслители, сострадание или милосердие не является добродетелью, а лишь увеличивает количество зла в мире. Кстати, гораздо позже похожие мысли о сострадании как лишь увеличении зла в мире будет высказывать другой великий философ – Иммануил Кант, который тоже упрекал сострадание за его неразумность (как ему это казалось) и ставил его в целом очень невысоко.

Мне представляется, что в этом вопросе очень ярко видно отличие христианства как от античности и ее духа, так и от множества различных философских систем. Ведь в христианстве, напротив, милосердие стоит выше справедливости. Как говорит в своем Послании брат Господень апостол Иаков, «суд без милости не оказавшему милости (ἔλεος). Милость торжествует над судом» (Иак. 2,13).

Милосердие или сострадание, деятельная любовь к ближнему – это те самые дела, без которых по апостолу Иакову будет мертва вера:

«Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: “Идите с миром, грейтесь и питайтесь”, но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: “Ты имеешь веру, а я имею дела”: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва?» (Иак. 2, 14-20).

Впрочем, мне кажется, в этих широко известных словах нужно обратить внимание и на то, что обычно остается «за кадром». На то, что в начале дел любви и милосердия, о которых говорит апостол Иаков, стоит все-таки вера. Дела скорее вытекают из истинной веры и ее дополняют, увенчивают. Однако без веры, без страха Божия и истинной любви к Богу одни только отдельно взятые поступки, которые другим приносят те или иные блага, легко могут превратиться (да и превращаются с неизбежностью) в повод для тщеславия, самомнения и гордости. Тогда парадоксальным образом то, что может послужить к верному спасению, напротив, оказывается путем к гибели души. Деятельное добро, добрые поступки – это словно крона дерева, которое имеет свои корни в почве веры. Но эта крона может быть здоровой только в том случае, если дерево укоренено в правильной почве. В этом контексте получается, что главное – это правильная забота о прежде всего своем спасении, о своей душе. И если она будет действительно христианкой (как говорил Тертуллиан, «душа по природе христианка»), то и дела ее будут христианскими и милосердными. Собственно, именно об этом говорил Серафим Саровский: «Стяжи дух смирен, и тысячи вокруг тебя спасутся».

Напоследок я хочу привести цитату из одного письма русского мыслителя К.Н. Леонтьева (1831-1891) своему ученику Анатолию Александрову. Как известно, Леонтьев был в послушании у оптинских старцев, в том числе у знаменитого Амвросия Оптинского, а под конец жизни и сам стал монахом. Вот что он писал о своем учителе и духовнике:

«Если бы покойный старец Амвросий 25-летним юношей не думал бы исключительно о спасении своей души; если бы не вдохновлялся бы тогда тем, что я зову – трансцендентным эгоизмом, а думал бы о том, чтобы улучшать земную жизнь другим, то из него вышел бы или гордый и раздраженный, или пустой человек; – но думая 10-ки лет лишь о своем спасении, – он стал великим спасителем других; – он спас Федора Павловича Чуффрина от самоубийства; – он меня окаянного и многогрешного поддерживал на правом пути в течение 17 лет; – он многое множество других людей обращал, утешал, исправлял и т.д.».

ИСТОЧНИК

Прочитано 140 раз
Поделиться этой статьей

Похожие статьи

То есть, получается, что последние времена и почти всеобщая апостасия будут наступать в условиях мирового...
 Эгоизм по-христиански – это начать с исправления себя, а только спасая себя, можно спасти и кого-то другого. Но...
Главный или исходный вопрос все же в другом – какую смерть можно считать благой или хорошей. Ведь эвтаназия с...
Для христианства очень органично это одновременное сочетание трагизма, переживания смерти и конца, и в то же время...
Предельное, самое большое зло для человека побеждается с помощью Бога предельными же испытаниями: благодушным...
«Умертвить совесть – невозможно». Она все равно скажет свое слово, как не заглушай ее голос, как не пытайся ее...

Оставить комментарий

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…