×

Предупреждение

JLIB_APPLICATION_ERROR_COMPONENT_NOT_LOADING

JLIB_APPLICATION_ERROR_COMPONENT_NOT_LOADING

Эсхатология: оптимистический пессимизм. Толковый словарь

Есть известная шутка на тему, кто такие пессимист и оптимист:

Чем оптимист отличается от пессимиста? Пессимист уверен, что хуже, чем сейчас, уже не будет. А оптимист считает, что будет, ох как будет…

Вообще, с оптимизмом и пессимизмом вопрос – это совершенные антонимы, полностью противоречащие друг другу понятия, или, как ни странно, все-таки нет?

У русского мыслителя Константина Николаевича Леонтьева (1831–1891) было такое выражение – оптимистический пессимизм. Им он называл христианское учение о неизбежности в этой жизни бед, страданий и горя, а также уверенность в том, что все в делах человеческих, в мировой истории в конечном итоге идет ко всеобщему разрушению. Парадокс тут в том, что он усматривал в этом признании и этой уверенности огромное положительное содержание.

Беды и страдания могут оказать человеку великую пользу и послужить его духовному очищению, хотя никакой гарантии, тут, конечно нет. Но ведь сказано же в Новом Завете: «Многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божие» (Деян. 14: 22). Также и Апокалипсис, последняя книга Нового Завета, рассказывающая о гигантских катастрофах и гибели мира, заканчивается видением сходящего свыше от Бога Небесного Иерусалима, нового Неба и новой Земли, когда «и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Ап. 21:4). Поэтому, как говорил К.Н. Леонтьев, термины «оптимизм» и «пессимизм», «грамматически или филологически прямо противоположные, в философском смысле не всегда удачно противополагаются друг другу».

Конечно, то же самое можно сказать и о религиозном смысле сочетания этих терминов, что они в каком-то смысле совпадают, если пытаться думать о конце времен с христианской точки зрения. Христианская эсхатология, учение о конце времен, говорит о грандиозной неудаче мировой истории, о том, что вся земная история человечества закончится крахом. Однако этот крах и эта катастрофа будут началом чего-то неведомо прекрасного, вечного и нерушимого, что невозможно представить, вхождением в вечную жизнь спасенного человечества. Так что, как мне кажется, христианскую эсхатологию вполне можно характеризовать этим парадоксальным словосочетанием: оптимистический пессимизм.

Вообще слово «эсхатология» греческое, дословно оно значит учение о конце или пределе. Прилагательное ἔσχατος (esсhatos) означает «крайний», «последний», «находящийся на краю света». Τα έσχατα – это «последние вещи», которые одновременно и очень страшны, и в тоже время тот последний предел, за которым Бог «будет все во всем» (1 Кор. 15:28). Кстати. То, что по-русски зовется «Страшным Судом», в других европейских языках называется «Последний суд»: Le Jugement Dernier по-французски, Das Letzte Gericht по-немецки, и т.д.

Для христианства очень органично это одновременное сочетание трагизма, переживания смерти и конца, и в то же время хвалы и ликования. Это мы переживаем в пасхальной радости, когда переживание смерти Спасителя сменяется ликованием о Его Воскресении. Поэтому смерть в христианстве – это не только тупик и предельное наказание (самонаказание) за грех, но и дверь в Царство Небесное.

Кстати, очень многие ученые и богословы, а также сторонние наблюдатели говорили об особой, высокой эсхатологической напряженности, характерной для Русской Православной Церкви. Есть рассказ о том, как один протестантский пастор знакомился с жизнью русской Церкви и спросил, какой самый актуальный и жгучий вопрос сейчас для Православия? «Конечно, Второе Пришествие», – ответили ему.
Между прочим, это настроение роднит русскую православную духовность с жизнью ранней христианской Церкви, ее эсхатологизмом и ожиданием (чаянием) скорого воскресения мертвых и новой жизни в преображенном мире. Поэтому главный праздник Восточной Православной Церкви – это Пасха, в которою Христос смертию смерть попрал. Первое, главное место тут занимает не тема ада и вечного наказания, адских мук, а радость воскресения. Но путь к нему все равно лежит лишь через многие скорби, через земную смерть: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф. 16:25).

И так ли уж странно называть этот аспект христианского учения, учения о неизбежности мук, страданий и смерти земного естества и земной истории – оптимистическим пессимизмом?

ИСТОЧНИК

Прочитано 156 раз
Поделиться этой статьей

Похожие статьи

То есть, получается, что последние времена и почти всеобщая апостасия будут наступать в условиях мирового...
 Эгоизм по-христиански – это начать с исправления себя, а только спасая себя, можно спасти и кого-то другого. Но...
Главный или исходный вопрос все же в другом – какую смерть можно считать благой или хорошей. Ведь эвтаназия с...
Предельное, самое большое зло для человека побеждается с помощью Бога предельными же испытаниями: благодушным...
«Умертвить совесть – невозможно». Она все равно скажет свое слово, как не заглушай ее голос, как не пытайся ее...
Дядя Ашот поднял бокал и воскликнул: – Выпьем за нашего отца! Помните, какой это был мудрый человек?! Помните, как он...

Оставить комментарий

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…