Протестант. Быль

На пути к вершине нас накрыл дождь. Где-то рядом, почти над головой, в клубах серых туч били молнии. Когда молнии бьют рядом, нет громовых раскатов, и поэтому они напоминают глухие и тяжелые разрывы снарядов.
Дождь в горах невыносимый. Через полчаса холодная одежда промокает насквозь, стоит коробом, мешает идти. Еще через полчаса — дождь прекращается, из-за туч выходит солнце, и мы оказываемся в сказке.

Мы идем по тропинке в чаще букового леса. Вокруг — везде под ногами — все усеяно грибами. Подберезовики, дождевики, лисички, белые. Некоторые торчат прямо посреди тропы: нагибайся, рви, иди дальше. Их так много, что порой кажется, будто они ненастоящие.

Через полчаса на лес опускается туман. Тропа идет по камням и… исчезает. Мы в ужасе. Точнее, я. Это я понимаю, что происходит, а они — в первый раз. Вперед, влево, вниз — куда? Каждый спуск в десяток метров наугад чреват таким же подъемом. А когда речь идет о сотнях метров… Каким-то невероятным образом удается вспомнить прошлогоднюю картинку: где-то неподалеку должен быть рукотворный лес невысоких елок. Это довольно объемный ориентир, и в конце концов мы находим его, а потом и проселочную дорогу. В горах я второй раз, и поэтому мы без палаток. В прошлом-то году ночью было тепло, а я не знал, что нам тогда просто очень повезло.

Неожиданно быстро темнеет. Нас снова накрывает дождь. Идем вниз, по дороге в село. Через некоторое время видим впереди тень человека. Догоняем. Парень оказывается земляком, из области, и к тому же поразительно похожим на одного хорошего знакомого, с которым мы родились в один день. У парня есть одноместная палатка, и он обещает ей с нами (тремя) поделиться. Ну, если учесть, что в советскую одноместную мог влезть целый табун, мы еще на что-то надеемся.

Спускаемся в село. Останавливаемся на окраине. Парень достает палатку. Ба. Палатка самодельная, из полиэтилена, по величине не больше гроба. Как он в нее один влазит – ума не приложу. Юморист!

— Я пойду схожу в село! – говорит Наташа.

— Да брось ты, кто ж пустит не пойми кого, да еще ночью! – говорю.

— Да вот свет горит рядом. Пойду спрошу.

Уходит.

Мы стоим втроем, над мокрой палаткой: прошло время причитаний и нервного хохота. Прошло все, кроме холода и усталости. Просто стоим и молчим под нескончаемым проливным дождем. Решений нет.

— Пошли!

Наташа машет нам рукой. Хватаем рюкзаки и идем на голос, на свет.

— Заходите, гости дорогие, располагайтесь. Да не волнуйтесь вы, вас таких много ко мне ходит. Моя ж хата с краю.

Мы все еще не верим. Недоверчиво входим в тепло. Ставим рюкзаки, снимаем мокрые кеды, носки.

Посреди дома — огромная белая печь. По ней ползают дети.

По полу бегают дети. Выглядывают из-за занавесок, играют.

Семеро.

Вешайте сюда! — отец показывает нам на проволоку посреди комнаты. Я вот сегодня стирал.

— А хозяйка где?

— В роддоме.

Через полчаса мы пьем душистый травяной чай и едим жареное сало. Речь заходит о Христе. Он не навязывается. Да и мы почему-то не хотим спорить, искать расхождения. Мы хотим говорить об общем.

Мы просто видим, что это практикующий христианин. Учиться, учиться нужно у таких, а не брезгливо воротить нос, указывая на ошибки Лютера или жестокость Кальвина. Что-то главное не укрылось от его чуткого сердца. Что-то, что я помню сквозь годы.

Они спасаются «вопреки» а не «благодаря»? Смешно звучит. Я не могу запретить себе добро называть добром. А вот могу ли я посреди ночи впустить к себе незнакомых людей? Есть ли у меня вера, что ни один волос не упадет с моей головы, или я умею вспоминать об этом только в применении к другим, оказавшимся в тяжелой ситуации? Что я вообще могу, кроме как бряцать, словно кимвал, или звенеть, словно медь?

— Я считаю, что нужно дела Христовы творить. — вдруг повторяет он мои мысли. — О, да вы еле живые!

Ложимся спать. А наутро, сухие и счастливые, уходим с петухами своей дорогой.

Он стоит у калитки, машет нам рукой.

Это человек. Я верю, он спасется.

ИСТОЧНИК

Прочитано 88 раз
Поделиться этой статьей

Похожие статьи

Через месяц после терапии заходит ко мне в палату женщина-врач, средних лет, в белом халате. На русском языке, без...
Мужчина был всегда небрит и растрепан, от него неприятно пахло. Одна его ступня была перемотана черным полиэтиленовым...
И вдруг будто далекое эхо принесло мне одно-единственное слово. Я не совсем понял его тогда. Оно было и знакомое и...
На станции Актобе поезд превратился в базар. Народу насыпалось в вагон как риса в мешок. Все кричали и лезли друг на...
— Дай покушать, — сказало «чудовище». Это оказался человек, потерявший нормальный облик из-за многодневного запоя....
Неделя тянулась долго и мучительно. Я с ужасом думала, что надо будет все объяснять и признаваться в некрасивом своем...

Оставить комментарий

 

         

 

Богослужения

Будни: 06.00 - полуночница, молебен с акафистом свт. Иоанну.

19.30 – малое повечерие, каноны, вечерние молитвы

 

Воскресные и праздничные дни:

16.00 - Всенощное бдение

08.00 - Молебен с акафистом свт. Иоанну. Божественная Литургия

Монастырь открыт с  6.00 до 20.00

 

Наш адрес

3700 Украина,

Полтавская обл.

Пирятинский район, 

с. Калинов Мост,

ул. Леси Украинки, 31,


тел. +38 068-4493408

e-mail: svtioann@ukr.net

скайп: ig.serapion

сайт: www.kalinovmost.org.ua

 

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…