Версия для печати
Моль. Рассказ

Такие дни – прозрачные, светлые, строгие и добрые одновременно – бывают осенью, когда просто притихнешь от радости. Сели мы на скамейку за кустами у дачного забора и молчим. А чего красоту нарушать? И так хорошо – после работы да посидеть спокойно, созерцая всё это великолепие. Солнце мягкое, робкие прозрачные капли на ветках сосен и берез, ветер прощально-теплый, цветов поздних море разноцветное. Кот, вон, прошел по своим делам котовьим. Чай попить после работы – милое дело. Но всё равно тихо сидим. Только птиц и слыхать. А и хорошо же в деревне! Особенно когда всё сделано, картошка с морковью собраны – только цветы и стоят вдоль забора. Мы даже грязных штанов с ботинками застеснялись, ноги под скамейку подальше запихнули, чтоб не смущаться.

Цветы у нас в деревне всегда, если не зима, конечно. Так здесь принято: вот, мол, соседи, порадуйтесь. Причем без всякого хвастовства – просто для радости. Так всей деревней и радуемся до снега. Чаще всего в тишине – за работой или чаем с бутербродами.

И тут влетает на улочку джип. За рулем знакомая, тоже дачница, но из другого поселка, где коттеджи с пластмассой и охранничья будка со шлагбаумом. Дружеских отношений у нас не сложилось: на нас они сверху вниз посматривают, «нищебродами» величают, проносясь мимо. Так себе соседство.

А знакомая эта – дама светская, известная, в газете работает и свой личный блог ведет, статьи, заметки пишет. По большей части из путешествий. Например, из Швейцарии: как там всё здорово и красиво, Альпы с Монбланом, домики в цветах, коровы в венках и с колокольчиками, и люди там живут, а не выживают, как у некоторых. А всё почему? – задавалась эта знакомая риторическим вопросом. – А потому, что цивилизованные люди друг друга уважают и друг у друга не воруют. Честность – вот признак цивилизации, да-да. И мы с ней были полностью согласны!

Джип затормозил метрах в трех от наших уличных цветочных угодий. Скамейку нашу цветы закрыли – не видно нас за всем благолепием. Дама открывает дверь машины и несется через дорогу. В руке ножницы. Подбегает на всех парах к цветочному ковру у забора дома напротив – и давай стричь со скоростью бензокосилки. Секунд за пять, пока мы не очнулись, чуть не полметра обчистила. Как после моли на ковре, проплешина здоровая в нашем пейзаже образовалась. А нам такой натюрморт не нужен.

Серега не выдержал – как выскочит, та аж взвизгнула от испуга. Стоит, трясется, букет к себе прижала:

– Ой, это вы. Здравствуйте, соседи. Я думала: преступники.

А Серега, чувствуем, расходится. За руки придерживаем. Процедил сквозь зубы:

– Что, хороши цветочки, а?

– Да. Это я себе. На рассаду.

Все-таки вырвался – подходит к ней и выдает:

– Хор-рошие у тебя заметки из Швейцарии! Особенно понравилось, как там никто не ворует. Ничего общего с этой Расеей, правда? Тут «нищеброды» свой век доживают и друг друга обкрадывают – свинство прямо, а не страна.

Попыталась с достоинством выпрямиться:

– А это ничья территория! Цветы ничьи! Имею право!

Всё, думаем, до свиданья, журналистика цивилизованная. Но Серега успокоился. Смерил ее взглядом:

– Не твое – не бери. Дай людям порадоваться. Моль ты коттеджная.

Серега взглядом ее смерил: «Не твое – не бери. Дай людям порадоваться»

Развернулся и отошел.

Тетке-то, и правда, неудобно. Садится в машину и не знает, куда цветы деть: на землю не кинешь, а с собой взять стыдно. Смотрит.

– Я на следующий год семена привезу.

И уехала со скоростью катафалка.

– Точно: моль, – говорит Серега. – Или, думаете, привезет семена?

– Ага, привезет. Если в Швейцарию не уедет. Там не воруют.

Из «друзей» она всю нашу компанию в тот же день удалила. Не тот круг общения, видимо.

ИСТОЧНИК

Прочитано 160 раз
Поделиться этой статьей

Похожие статьи

Через месяц после терапии заходит ко мне в палату женщина-врач, средних лет, в белом халате. На русском языке, без...
Мужчина был всегда небрит и растрепан, от него неприятно пахло. Одна его ступня была перемотана черным полиэтиленовым...
И вдруг будто далекое эхо принесло мне одно-единственное слово. Я не совсем понял его тогда. Оно было и знакомое и...
На станции Актобе поезд превратился в базар. Народу насыпалось в вагон как риса в мешок. Все кричали и лезли друг на...
— Дай покушать, — сказало «чудовище». Это оказался человек, потерявший нормальный облик из-за многодневного запоя....
Неделя тянулась долго и мучительно. Я с ужасом думала, что надо будет все объяснять и признаваться в некрасивом своем...
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…