Дахау

Немецкие машины – это нечто из области «sehr gut». Из этой же области мясные баварские изделия типа сосисок, колбасок и проч. Помноженная на тушеную кислую капусту, кнедлики, жареных уток и т.п., кулинарная органика здесь спорит на равных в области совершенства с германской механикой. Ну, а рядом с сосисками располагается пиво множества сортов, развеселые люди в национальных одеждах и огромное количество приезжих, что дает в сумме знаменитый Octoberfest. Ради него и стоит, как кажется, посещать Баварию.

Как кажется…

Совсем рядом с Мюнхеном, где-то километрах в двадцати, расположился городок Дахау, гораздо более достойный внимательного посещения, чем что-либо в этих краях. Пиво оно и есть только пиво, и больше ничего. А вот Дахау – это откровение об изнанке немецкой организованности и откровение о человечестве вообще.

До прихода нацистов к власти это местечко, благодаря особым сезонным колоритам, привлекало к себе внимание только художников-пейзажистов. Начиная же с 1933 года, здесь основывается экспериментальный лагерь по переделыванию человеческого материала под новый порядок, а также по утилизации тех, кто не спешит переделываться. Говорят, жители Дахау как один проголосовали против Гитлера на выборах, и дым из печи крематория стал для них специфической местью со стороны новой власти.

Дахау – откровение о человечестве вообще, а не только об изнанке немецкой организованности

Дым из печи… Трудно представить себе, что значит годами вдыхать печную гарь, видеть коптящую трубу и знать, что – а вернее: кого пихают в топку день за днем с регулярностью часового механизма.

Еще не был подписан Мюнхенский сговор, не отошли к Германии Судеты, не произошел Австрийский аншлюс, еще надеялись на свою военную мощь Польша и Франция, не подозревая, что лягут в тисках Вермахта на лопатки в течение считанных недель. Еще впереди все, что связано со Второй мировой, а здесь, в Дахау, с того самого 1933-го во всю кипит работа. Сюда свозят тех, кого режим считает «генетическим мусором»: евреев, гомосексуалистов, проституток, цыган, преступников, душевнобольных. Из идеологических противников – коммунисты, религиозные деятели, критикующие режим, свидетели Иеговы. Народ и Рейх должны быть чистыми! Такова цель. И лагерь, а затем целая сеть подобных лагерей организовываются в целях «социальной и расовой гигиены». Воистину иногда лучше поменьше любить чистоту.

Человек в условиях лагеря становится источником биологического сырья (кожа, кости, органы) и материалом для опытов. На живом узнике, лишенном предварительно статуса полноценного человека, проводят опыты по изучению воздействия на организм перепадов давления, предельно низких температур. На худой конец, в него (узника) можно просто стрелять как в живую мишень, ибо натуральнее получается. Так здесь и делали, обучая новобранцев. Но Гитлер мечтает о совершенном солдате. Мечтает о помеси машины и человека, о существе, которое не боится смерти, боли, холода, сверхнагрузок, не знает сострадания и т.п. И для нацистских врачей гораздо лучше, эффективнее проводить испытания лекарств и специального обмундирования не на мышах и кроликах, а на людях, переименованных в «унтерменшей». И вот людей суют в барокамеры, делают операции без анестезии, держат голыми на снегу, и все это описывают, замеряют, анализируют. Потом, господа, медицинская наука может смело шагнуть вперед, и у многих великих достижений, быть может, найдется такая тайная история, что выздоровевшие пациенты предпочтут о ней ничего не знать.

Они писали женам письма. Фотографировались… Как фотографируются и сегодня возле печей туристы

Лагерь работал как часы. О каких-то нервных срывах, попытках самоубийства или случаях саботажа со стороны служащих лагеря нам ничего не известно. Если они и были, то массового характера не приобрели. Люди в форме СС (они исчислялись многими сотнями) методично и исправно делали свою «работу», как если бы они работали на мясной ферме или механическом заводе. Они так же исправно поглощали завтрак, обед и ужин, не теряя аппетит и не мучаясь приступами тошноты. Наверняка праздновали тот же Октоберфест. Они спали спокойно, писали женам письма. Фотографировались, кстати, на фоне трупных гор. Они ездили в отпуск и в отпуске зачинали детей. Улыбались, слушали музыку – быть может, Вагнера или Бетховена, мечтали о жизни после войны.

Оказывается, человек на такое способен. Все это в нем помещается. Стоит только поверить в идеологию победившей партии, в национальное или иное величие. Стоит что-то внутри переступить или просто научиться не думать. Стоит, возможно, ощутить особое наслаждение в пытках жертвы, не могущей ни сбежать, ни сопротивляться. Не знаю, что еще. Но совершив внутреннее усилие, человек способен на неслыханное.

Это не одни немцы такие. То, что мог делать немецкий Ганс или Иоганн, могут, видимо, делать и русский Иван с английским Джоном. Стоит только над ними плотно и умело поработать. Дахау – откровение не о Германии только, но о человечестве.

И разгромленный в 1945-м нацизм, и умерший самостоятельно коммунизм, и нынешний бравый (не менее фашистский во многих проявлениях) либерализм есть лишь формы политического существования одного и того же материализма. Безбожия, в просторечии. Разновидности идеологического безбожия, доведенного до логического предела и абсурда. Вот что достойно Нюрнберга.

Американские солдаты, освободившие Дахау, без суда и следствия изрешетили в скором времени почти поголовно всю обслугу лагеря. Некоторых голыми руками задушили и порвали на части выжившие узники. Общее число этих жертв – более полутысячи. На счету бывших заключенных – 40 убитых нацистов. Эта расправа получила название «бойня в Дахау». Никто особо не думал потом судить или преследовать за это американских солдат и офицеров. Поскольку печи еще не остыли, горы трупов, схожих со скелетами, лежали повсюду и любой из сорока с лишним бараков был так пропитан страхом и смертью, что о судебных процедурах было говорить смешно.

Теперь здесь бродят туристы. О чем думают, Бог знает. Обидно только, что фотографируются многие из них на фоне печей почти так же, как фотографируются на фоне пирамиды Хеопса или моста Риальто. Как по мне, эта маниакальная страсть к фотографированию себя всюду (и даже здесь) вполне вписывается в общий перечень странных и страшных вещей, на которые способно человечество.

Кстати, здесь же, в Дахау, сидел протестантский пастор Мартин Нимёллер. Это тот, кто после войны сказал знаменитые слова о своем и чужом молчании, когда нацисты приходили забирать коммунистов, профсоюзных деятелей, евреев… «Я молчал, – говорил Нимёллер, – потому что не был ни евреем, ни коммунистом, ни профсоюзным деятелем. И когда они пришли за мной, некому было за меня вступиться».

Здесь на правах «особого узника» сидел вместе с патриархом Сербским Гавриилом златоустый проповедник Христовой правды и красоты епископ Жичский Николай (Велимирович). Здесь его вера прошла еще одно горнило закаляющего огня, могущего быть убийственным. И когда, по его словам, немецкий офицер в Дахау спросил его, верит ли он все еще в Бога, Николай сказал: «Нет». Но это было не то «нет», которого ждал эсэсовец. «Я уже не просто верю в Бога. Я уже знаю, что Он есть», – сказал епископ.

Если ты хрустишь гравием по дорожкам Дахау, если ты пытаешься вдуматься и представить, ЧТО здесь происходило, то многое незаметно может поменяться в человеке. И когда на обратной дороге видишь немецкие надписи типа «Ausgang» («Съезд»), эта тевтонская надпись в приказном тоне внезапно заставляет и тело, и душу съежиться.

Задорные немецкие праздники тоже весьма теряют в привлекательности. И вся эта хваленая, машиноподобно отлаженная жизнь перестает тебе улыбаться. Она начинает тебе скалиться.

Вот туда надо ехать, если уж ехать в Мюнхен. И увозить оттуда не столько нафаршированное немецкими снедями и напитками тело, сколько изумленную и напуганную душу. Напуганную изнаночной правдой о том, какой кошмар может скрываться за словами «человек», «нация», «педантичность», «порядок», «цивилизация».

Кстати, меряя жизнь мерками историческими, то есть чуть большими, чем мимолетная жизнь отдельного человека, все случившееся в Дахау (Равенсбрюке, Бухенвальде, Освенциме, Собиборе и т.д.) случилось буквально вчера.

Православие.Ru

Прочитано 7 раз
Поделиться этой статьей

Похожие статьи

Навязывание сексуальных извращений, уничтожение семьи путем приравнивания ее к греховному безумию и дикости,...
Вот на улице билборд с рекламой строительных материалов. На нем изображена девушка в строительной робе на двух...
 А на гражданке все улыбаются: «Как ваши дела?», «Доброго дня!», «Чем могу вам помочь?» (это в магазине). Но никто...
Человеческая жизнь ведь стремится выйти за пределы земного круга и долговечную память о себе оставить. Это ее – жизни...
«Новый человек» – это прогрессистская концепция гуманности, основанная на разрыве связей с традицией, прошлым,...
Сегодняшняя война за души ведется в информационном поле. Ловители душ делают ставку на человеческие страсти и старую,...

Оставить комментарий

 

         

 

Богослужения

Будни: 06.00 - полуночница, молебен с акафистом свт. Иоанну.

19.30 – малое повечерие, каноны, вечерние молитвы

 

Воскресные и праздничные дни:

16.00 - Всенощное бдение

08.00 - Молебен с акафистом свт. Иоанну. Божественная Литургия

Монастырь открыт с  6.00 до 20.00

 

Наш адрес

3700 Украина,

Полтавская обл.

Пирятинский район, 

с. Калинов Мост,

ул. Леси Украинки, 31,


тел. +38 068-4493408

e-mail: svtioann@ukr.net

скайп: ig.serapion

сайт: www.kalinovmost.org.ua

 

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…